Тематический обзор Верховного Суда Российской Федерации № 14/2026., п. 23

Позиция суда

Имущество, полученное лицом в результате совершения преступления коррупционной направленности, правовая судьба которого не могла быть разрешена в уголовно-процессуальном порядке, подлежит обращению в доход Российской Федерации по результатам рассмотрения антикоррупционного иска прокурора в порядке гражданского судопроизводства. Прокурор обратился в суд с требованием к А. и другим о применении последствий недействительности ничтожных сделок и взыскании денежных средств в доход Российской Федерации. Вступившим в законную силу приговором суда А. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 30 и частями 1, 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), ему назначено наказание в виде штрафа. Из приговора следует, что А., являясь сотрудником органов внутренних дел, действуя умышленно и из корыстных побуждений, путем обмана якобы для передачи взятки должностным лицам МВД России совершил хищение денежных средств, принадлежащих гражданам, на общую сумму 1 615 000 руб. В ходе производства по уголовному делу денежные средства в указанном размере обнаружены не были и не изымались, А. распорядился ими по своему усмотрению. Отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из отсутствия специальной нормы, позволяющей в данном случае применить такое последствие недействительности ничтожной сделки, как обращение полученных по ней денежных средств в доход государства. Отменяя судебные постановления нижестоящих судов и направляя дело на новое рассмотрение, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации указала следующее. Исходя из положений статьи 153 ГК РФ, части 1 статьи 14 УК РФ действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, в частности по передаче денежных средств и иного имущества (сделки), в случае их общественной опасности и обусловленного этим уголовно-правового запрета могут образовывать состав преступления, например: сделки с объектами гражданских прав, оборотоспособность которых ограничена законом, передача денежных средств и имущества в противоправных целях и т. п. При этом признание лица виновным в совершении преступления и назначение ему справедливого наказания по нормам УК РФ сами по себе не означают, что действия осужденного не повлекли изменения прав и обязанностей участников гражданских правоотношений, а также не означают отсутствие необходимости в исправлении таких последствий. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, признается недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 168 ГК РФ, в отсутствие иных, специальных оснований признания сделки недействительной. В статье 169 ГК РФ закреплено, что сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 этого кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом. В силу подпункта 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, когда по основаниям, предусмотренным законом, производится обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 31 октября 2024 года № 49-П, федеральным законодателем, действующим в пределах предоставленной ему дискреции, создан правовой механизм, предполагающий возможность обращения по искам уполномоченных на то прокуроров в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, занимающим (занимавшим) публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции (статья 169 и подпункт 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ, Федеральный закон «О противодействии коррупции», Федеральный закон «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам»). В этом же постановлении Конституционным Судом Российской Федерации отмечено, что хотя в подпункте 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ указано на последствия в виде прекращения права собственности на имущество, в отношении которого не было представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, из этого не следует вывод о частноправовой природе данного института. Являясь элементом механизма контроля за расходами лиц, занимающих (занимавших) публично значимые должности, данная норма гражданского законодательства во взаимосвязи со статьей 169 ГК РФ выступает проекцией соответствующей публично-правовой по своей природе меры и призвана обеспечить прозрачный и понятный для участников гражданско-правовых отношений порядок перехода права собственности к Российской Федерации. Соответственно, в тех случаях, когда правовая судьба предмета преступления коррупционной направленности не могла быть определена судом в уголовно-процессуальном порядке, вопрос об обращении такого имущества в доход Российской Федерации подлежит разрешению судом по результатам рассмотрения антикоррупционного иска прокурора в порядке гражданского судопроизводства.

Иные положения акта

"Тематический обзор Верховного Суда Российской Федерации № 14/2026. О рассмотрении судами дел, связанных с применением законодательства о противодействии коррупции и обращением в доход Российской Федерации имущества, приобретенного в результате нарушения требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции", п. 23